|
Э. Вудворт характеризует ее таким образом: «Если раньше журналы учили женщин, как вести себя в семье, то теперь они учат их, как вести себя в окружающем мире... При этом избегают освещения таких тем, как национальный доход или проблемы международной торговли. Они попросту заставляют читательниц симпатизировать самым различным личностям, не доводя, однако, до их сведения, что за свои симпатии женщины вынуждены расплачиваться возросшими подоходными налогами». Если бы только в налогах было дело. Бюллетени, опущенные в избирательные урны по принципу «хороший или плохой семьянин» тот или иной кандидат, оборачиваются в дальнейшем конкретными политическими решениями для каждой американки и нации в целом.
«Любой обзор итогов политической деятельности,— подтверждает политолог К. Амундсен,— не оставляет сомнений в том, что голоса, отданные женщинами, никогда не используются в их интересах». Так почему же столь не рачительны избирательницы? Привлекательные имиджи, с помощью которых журналы внушают симпатии к политическим деятелям, служат в итоге средством навязывается политических решений, выгодных правящему классу. Наркологический эффект со временем проходит, и только тогда американки начинают понимать подлинную суть политики, проводимой избранным при их поддержке руководителем, в том числе и президентом. Но это после выборов, а до...
Вступая в предвыборную борьбу за президентское кресло, претенденты считают выгодным привлечь на свою сторону такую массовую и довольно организованную силу, какой является движение за женское равноправие. Заигрывание с американками всех нынешних кандидатов на высший государственный пост — не просто пропагандистский ход, продиктованный конъюнктурными соображениями борьбы за «кресло номер один», но и отражение реальной силы женского движения. Вот почему еще до вступления на пост президента Дж. Картер, например, заявлял: «Я твердо выступаю за равноправие между женщинами и мужчинами... Я поддерживаю поправку о равных правах... Я заверяю, что на посту президента буду строго проводить в жизнь законы, запрещающие дискриминацию по признаку пола при найме на работу, продвижении по службе, получении образования...»
И вовсе оптимистически звучали его слова: «Поскольку женщины составляют пятьдесят два процента населения страны, мы уже можем представить себе то недалекое будущее, когда половина наших врачей, юристов, ученых, преподавателей, писателей, деловых людей, правительственных чиновников будут женщинами... Будучи партнерами, мы сможем обеспечить наилучшее руководство нашей страной в третьем столетии ее существования». Слова, слова... На их основе женские издания создали кандидату в президенты благоприятный облик борца за женское равноправие. Во время избирательной кампании журналы оказали ему существенную поддержку. Но, как с горечью отмечали участницы движения, ни одно из предвыборных обещаний так и не было выполнено.
Правда, в награду за поддержку президент расщедрился было на высокий пост в своей администрации для видной феминистки, члена конгресса Б. Абзуг. Казалось бы, открывается прекрасная возможность для сотрудничества во имя ликвидации женской дискриминации не на словах, а на деле. Ведь Б. Абзуг была назначена одним из сопредседателей специально созданного Национального консультативного комитета по делам женщин. Однако вскоре выяснилось — комитет сей появился только для того, чтобы лишний раз создать видимость деятельности. Не больше. Приняв за чистую монету поручение «координировать политику по предоставлению американкам равных политических и социально-экономических прав», члены комитета стали направлять правительству конкретные рекомендации. Но руководство США игнорировало их мнение. К комитету относились как к известной конторе по заготовке рогов и копыт.
|
