|
(«Современная невеста») и для молодых матерей — «Ер нью беби» («Ваш новый ребенок») и «Беби толк» («Детский разговор»). Их тиражи невелики, в пределах 200 тыс. экземпляров каждый. В силу понятных причин читательский контингент постоянно обновляется. Реклама захватила до 90% всей журнальной площади. Оставшееся место используется редакцией также для «продажи» невестам и молодым матерям сентиментальных иллюзий, оправдывающих разорительные траты якобы во имя соблюдения правил хорошего тона.
Перечень женской печати был бы неполным и без упоминания журналов для беднейших слоев американского общества. Эти журналы появились намного позже прочих. Оборотистые рекламодатели не сгорали от желания выйти на их страницы. Что может купить беднота? Но все же хоть как-то субсидировать журналы данного типа их заставило извечное желание капиталиста выжать последний цент из тощих кошельков рабочего люда. Первый такой журнал назвали «Тру стори» («Правдивая история», 1919 г.). Создать его и в самом деле имело смысл — столь разными оказались интересы женщин из разных социальных кругов общества. Так что же им можно предложить?
Нашлось в «благословенном» обществе и для них болеутоляющее средство в упаковке романтической сублитературы. Заметим, что ныне в США издается свыше 40 так называемых исповедальных журналов для бедноты, тираж которых превышает 16 млн. экземпляров. Почему исповедальных? Уже в названии первого («Правдивая история») и последовавших за ним изданий-близнецов с аналогичными заголовками, буквальный перевод которых — «Конфиденциальные признания», «Романтические исповеди», звучит вполне определенная нота. Якобы все их материалы написаны самими читателями, а не какими-то профессионалами от пера. Прислать в редакцию «живые исповеди» американок якобы побудило некое чистосердечное желание поделиться с подругами драматическим жизненным опытом. Как показали исследования американских специалистов, читательницы верят в этот трюк и с большим доверием относятся к преподносимым в исповедях «нравственным урокам». Да и как не поверить, если исходят они не от голливудских звезд, а от таких же, как они, забитых жизнью бедолаг.
Непросто сочинять за женщин душещипательные истории! Борзописцами выработаны строгие принципы создания исповедей, их «жанровые» черты. Какие? Во-первых, непременное обилие о мелодраматических ситуаций, ходульных и преувеличенных по напряженности страстей. Во-вторых, неизменный «хэппи-энд» — счастливый конец, приносящий долгожданную психологическую разрядку. Почти каждый сюжет этой сердечной почты может быть объединен под условным заголовком: «Разбита жизнь безжалостной судьбой». Так, одна из якобы исповедующихся признается, как терзалась подозрениями, что муж ненавидит ее еще не рожденного ребенка. Другая чуть не покончила жизнь самоубийством. Третья поведала о страшной болезни, приковавшей ее к постели сразу после счастливо проведенных каникул, и т. д. и т. п.
Стоит ли говорить, что в конце рассказов подозрения одной героини улетучиваются, другая обретает радость бытия благодаря поддержке окружающих, неизлечимо больная излечивается и становится на ноги. Герои побеждают злой рок, прежде всего потому, что умеют терпеливо страдать, принимать судьбу такой, какая она есть, и находить в любви к ближнему величайший источник утешения. «Исповеди» сфабрикованы таким образом, что трагедии ни при каких обстоятельствах не имеют социальных корней. Они исходят только от других людей или неотвратимого стечения обстоятельств. «Наша жизнь в руках бога», — не устают повторять журнальные поводыри американок.
Каков же пропагандистский эффект воздействия на них исповедальной печати? Начитавшись журнальных статей, американка уже не считает собственную жизнь беспросветно тяжелой. В первую очередь потому, что ей кажется, будто удалось избежать многих бед, обрушивающихся ежечасно на других таких же, как она, женщин. Кроме того, разве помешает запастись на всякий случай знаниями о том, с помощью каких средств «исповедующиеся» в журнале решают свои проблемы?
Так ли уж безобидна и благостна исповедальная литература? Далекая от жизни, она, по свидетельству американского литературного критика Л. Косински,— «вредный дурман, который обезоруживает читательниц перед лицом куда более жестоких реальных конфликтов, уводя их на путь социальной изоляции». «Исповеди» эти служат лишь противоядием от социальной и экономической несправедливости, царящей в американском обществе.
|
