|
Потребительскую психологию справедливо назвать дополнительным орудием эксплуатации. Ее разжигает и широко практикуемая в США система кредитных покупок — этот современный оброк, во всевозрастающем масштабе взимающийся за возможность незамедлительного удовлетворения потребительских импульсов. Для миллионов же американок жизнь в кредит оборачивается долговой кабалой. Это наглядно расшифровывается данными из журнала «Тайм», который указал, что долги американцев стремительно растут; активное использование кредита приводит должников к тому, что они вынуждены брать все большие ссуды только для того, чтобы сводить концы с концами. А вот и еще одно авторитетное мнение. «Я уверен, что не одной молодой женщине,— заявляет американский журналист Р. Гари,— вступить на путь проституции «подсказали» советы некоторых иллюстрированных женских журналов, настойчиво приглашающих читательниц организовать свой домашний быт по образцу миллионеров».
Добавим, не только на путь долгов и проституции. Ради победы в «крысиных бегах» потребительства женщины способны подтолкнуть и своих близких к еще большей низости. Так, кубинский писатель Р. Виво в книге «Ангола: крах мифа о наемниках», размышляя над мотивами, побудившими одного из наемников, Д. Герхарта, отправиться в чужую страну проливать кровь невинных людей, отчетливо представляет, как этот американец «с завистью смотрит на дом соседа, намного больший, чем у него, с болью думает, что тот наверняка меняет автомобиль каждый год. Он долго не может заснуть, увидев, как жена отбрасывает журнал мод, полистав его без всякой цели, так как он ей никогда не пригодится», и понимает, почему Герхарт с такой легкостью пошел на преступление. «Когда я узнал... что за хорошую плату вербуют людей для Анголы, я не колебался,— признается Герхарт,— поддержала меня и жена. Она даже сразу сообразила, какую легенду придумать для мальчиков».
Активно насаждаемая психология потребительства не знает никаких моральных и нравственных границ. Буржуазные идеологи готовы погреть руки на чем угодно, хотя бы на внешности американки, на ее стремлении быть красивой. И дело не ограничивается банальностями вроде рекламы краски для волос фирмы «Клиарол», обещающей новоявленным блондинкам хорошо провести время. Молодым американкам стали подбрасывать куда более сильные приманки: якобы с помощью ухоженной внешности им удастся создать видимость принадлежности к имущему классу и окопаться среди богатых, встретить «блестящего молодого человека». В журналах все чаще изображаются ситуации, когда отказ воспользоваться конкретным косметическим средством приводит прямехонько к личным несчастьям. «От женщин ожидают, что они будут служить для мужчин сексуальными отдушинами,— пишет У. Стеннард,— а не их коллегами по работе или компаньонами в интеллектуальных начинаниях». Подобная жизненная ориентация закономерна в обществе, где сфера приложения женских сил ограничена социальной дискриминацией и где за внешним поклонением женской красоте скрывается, по верному замечанию К. Маркса, «отношение к женщине как к добыче и служанке общественного сладострастия».
Под разлагающее влияние культа внешней привлекательности американки подпадают с юных лет. По телевизору девочки с увлечением созерцают десятки конкурсов: все штаты — от Алабамы до Вайоминга — ежегодно избирают «Мисс самую хорошенькую». Из этого «урожая» красоток и выбирается «Мисс США». Девочкам не только дают полюбоваться красотками, но и пишут о них, прославляют в песнях. «Чем приятнее наружность женщины, тем богаче муж. Мое лицо — моя судьба»,— поется в одной из них. «Наше общество устроено так,— считает У. Стеннард,— что женщины, как и любые другие достойные вложения капитала приобретения, могут найти покупателя, способного дать самую высокую цену».
|
