|
Cии ученые выступали в качестве новых духовников буржуазного общества. Но новизной взглядов не блистали. Все те же ссылки на природу, наделившую мужчин агрессивностью, независимостью, целеустремленностью, умением контролировать эмоции, логическим мышлением, способностью к творчеству, и тому подобное о его главенствующей роли в окружающем мире. Природа, дескать, сама так распорядилась. Другое дело — женщина. Известно же, что ее головной мозг почти на пять унций легче, чем мужской. Это ли не доказательство низшего интеллекта? Правда, доводы были поколеблены, когда догадались определить соотношение между весом тела и головного мозга.
Заметим сразу, в США не было недостатка в «научных» изысканиях, которые бы служили нечистой политике. Так, разница в гормонах разных полов доказывала якобы присущую мужчине и женщине разницу в стремлении к лидерству. На этом основании американкам отказывали в честолюбии, пытливости, способности мыслить и решать творческие задачи. Женской психике приписывали в качестве биологически обусловленных, т. е. врожденных, такие свойства, как пассивность, зависимость, чрезмерная эмоциональность... Врожденные или социально обусловленные? Забегая вперед, скажем, что именно вопросом о происхождении «типичных» психологических характеристик задались психологи феминистской ориентации, атаковав фрейдистскую и подобные ей аргументации о разнице между полами на основе биологических отличий.
Так, например, психолог Дж. Шерман в своем недавнем исследовании опровергла утверждения, будто мужчины превосходят женщин в мышлении, а многие другие психологические черты являются-де «внутренне присущими» представителям разных полов и наследуются биологически. «Предположение о природном мужском превосходстве выводится не из фактов. Нет надежных доказательств того, что мужчина превосходит женщину по уму или по общим способностям. Сравнительное изучение их умственного развития не выявляет существенных различий между мужчиной и женщиной,— считает другой исследователь, Дж. Фурст.— Различия, которые мы теперь наблюдаем в психических свойствах мужчин и женщин, обусловлены весьма важными различиями между общим экономическим, политическим и социальным положением мужчины и женщины». С этим вполне можно согласиться.
Однако социолог Т. Парсонс считал жесткое разделение семейных ролей, основанное на якобы врожденных характеристиках полов, функциональным, то бишь полезным для обеспечения жизнедеятельности семьи, и ратовал за сохранение за американкой ее «традиционных» ролей. Желание американки преуспеть в избранной профессии или увлечение ее другими социальными интересами рассматривались как непосредственная угроза основной социальной ячейке — семье. «Нормальными» семейными отношениями Парсонс считал только отношения полного подчинения женщины и главенство мужчины. Об этом мы уже слышали не раз.
О том, к каким непредсказуемым последствиям привела жизнь по рецептам буржуазной социологии, расскажем чуть позже. А сейчас — о тех экстраординарных усилиях, которые прилагала американская пропаганда в 50-е годы для принуждения женщин к роли домашних затворниц. Атаку, разумеется, возглавили женские издания, поднаторевшие в своем деле. Одним из главных орудий они избрали большие программные статьи, суть которых ясна уже из заголовков: «Как увлечь мужчину», «Женственность начинается в доме», «Чему женщины могут научиться у праматери Евы», «Приготовление пищи для меня — поэзия», «Настоящий мужской мир — политика» и т. д. и т. п. Пышно зацвел в них культ «истинной женственности», почти неотличимый двойник викторианской эпохи.
|
