|
Что в меню духовной пищи?
Вернемся теперь к изданию, занявшему лидирующее место в женской печати после бесславного ухода со сцены реакционного «Годис». «Лейдис хоум джорнэл» («Женский домашний журнал») появился в 1883 г. Журнал повел свою «партию» значительно тоньше, хотя и на его страницах хватало места недовольству по поводу женских претензий на полное равенство с мужчинами. Но вместе с тем, и это особенно бросалось в глаза, борьба велась по новым правилам. Каким? Отныне в мире журнального бизнеса диктатором стала «ее величество Реклама». Именно «Джор-нэл» (как его сокращенно называют) проложил остальным женским изданиям дорогу, по которой они пришли к коммерческому успеху и снискали себе славу некоего социального феномена. Говоря же иначе, «Джорнэл», существующий и поныне, стал типичным образчиком издания, делающего бизнес на оболва-нивании американок. С него начал основание своей империи один из магнатов американской печати — С. Кзртис. Редактировать журнал он пригласил датчанина Э. Бока, кичившегося непревзойденным умением управлять женским рассудком. Так ли это? Надо отдать должное Боку. При определении читательского адреса журнала он не ошибся, посвятив страницы «Джорнэл» не элите общества, как это делали его предшественники, а одной из наиболее многочисленных социальных групп — среднему классу. Разумеется, Бок и не помышлял о женском равноправии, о разрушении прочно укоренившихся форм зависимости средней американки. Напротив, он, по свидетельству современников, был прямо-таки одержим «бабушкиным синдромом», тосковал по «старому доброму времени», когда якобы существовала порода превосходных жен и матерей — образцов Добродетели и совершенства, умевших держаться за своих мужей и дома. Он не скрывал, что, как и большинство мужчин своего времени, придерживался мнения, будто «женская независимость — лишь золотая мечта». Считай — несбыточная.
С правом женщин голосовать на выборах редактор смирился только тогда, когда это стало неизбежной реальностью. Как и с тем, что одинокие девушки зарабатывали порой на хлеб насущный. Это не мешало Боку заниматься привычным делом — внушать читательницам негативное отношение ко всем видам деятельности, выходящим за рамки семейной сферы, а значит, ведущим к экономической независимости от мужчины. «Деловая атмосфера,— писал он,— разрушительно воздействует на чувствительную женскую натуру и уравновешенность рассудка».
Бок фарисействовал ради «вечной цели» — затолкать американок обратно в колониальную эпоху, «Превосходство женщины,— убеждал он,— заключается в праве, данном ей от рождения,— быть любящей женой и заботливой матерью». Это-то право и обеспечивает якобы женщине всю полноту свободы и власти.
Старая песня. И, увы, весьма популярная. Мягко говоря, в этом отношении Бок не был новатором. Он придумал нечто другое. Журнал соглашался, что облагораживающее влияние женщины должно все-таки простираться за пределы ее дома. Противоречия здесь нет. Дом, как и прежде, признавался главным: местом обитания. Выходить же за его пределы, по мнению «Джорнэл», следовало только ради высоких; общественных интересов государства. Каких? Ну например, разве не может увлечь американок борьба; против многоразового использования стеклянных стаканов для питья в общественных местах и за внедрение бумажных стаканчиков? Или борьба против моды на украшение дамских шляпок страусовыми перьями? Ладно бы Бок искренне жалел птиц. Ему было важно придать активности дам нужное направление.
|
