|
«При капитализме, — говорил Тэд Грант, — технический прогресс оборачивается бедствием для рабочего. Если общество не в состоянии обеспечить человеку одно из его основных прав — право на труд, значит, такое общество больно. Боюсь, что в рамках нынешнего строя излечить эту болезнь невозможно».
Мы беседуем в приемной Таун-холла, здания муниципального совета. Несмотря на громадные размеры, оно не выглядит тяжеловесным, а кажется устремленным ввысь. Наверное, такое ощущение создают башни, увенчанные остроконечными шпилями, и узкие прорези окон, которые, словно бойницы, утопают в глубине массивных каменных стен. Таун-холл строился во второй половине прошлого века, когда зодчие увлекались готикой, а Манчестер находился в зените своего расцвета. Убранство здания отразило вкусы того времени: изваяния венценосцев, именитых ученых и политиков размещены в залах, украшенных цветными витражами, гобеленами и тончайшей резьбой по дереву.
Кажется, что попал не в учреждение, а в музей. Впрочем, осматривая здание, быстро убеждаешься, что под сводами Таун-холла собраны не только предметы старины. В выставочном зале, рядом с серебряной церемониальной булавой лорд-мэра, можно увидеть модель парусника, установленного на Адмиралтейской игле в Ленинграде, и другие сувениры с берегов Невы. Манчестер и Ленинград, города-побратимы, уже не одно десятилетие связаны узами дружбы. А сейчас, говорит мне депутат Билл Рисби, эти узы приобретают особое значение, потому что перед ман-честерцами и ленинградцами, перед англичанами и русскими стоит общая задача — отвести угрозу ядерной войны.
Билл, по профессии художник-ретушер, все свободное время отдает работе в Британском комитете за безъядерные зоны. Название этой организации звучит странновато для иностранца, но манчестерцы хорошо знают, чего добивается комитет. Ведь Манчестер стал первым городом в Англии, объявившим себя безъядерной зоной. Это произошло в ноябре 1980 года. Через три месяца примеру Манчестера последовало шестьдесят других муниципалитетов, а впоследствии их стало уже более ста сорока. Потребовалось создать национальное объединение, которое координировало бы их деятельность. Билл, избранный председателем этого комитета, рассказывает, что движение все шире распространяется не только в Англии, но и в ФРГ, Голландии, Ирландии, Дании. Конечная цель — превращение всей Европы в зону, свободную от ядерного оружия.
— Иногда говорят, что наше движение имеет чисто символический смысл. Что ж, правительство, конечно, может втайне, не считаясь с нашими резолюциями, разместить на военных объектах ядерные бомбы и ракеты. Но это будет сделано вопреки воле местного населения. Давление общественности на атомщиков усиливается. Недавно мы достигли вполне конкретного результата в антиядерной кампании. Уайтхолл намеревался провести учения по противоатомной защите под названием «Твердая скала». Это была попытка ввести в заблуждение британцев, убедить их, будто на нашем маленьком острове мы в состоянии выжить в атомной войне. Большинство муниципалитетов отказалось участвовать в этом обмане, и правительство вынуждено было отменить учения.
Мы вышли на площадь, над которой довлело здание Таун-холла, увенчанное стрельчатыми башнями. Полотнище, висевшее над главным входом, гласило: вы находитесь в Манчестере, городе, свободном от ядерного оружия. Мне вспомнились слова Билла Рисби: консерваторы рано или поздно должны будут признать, что движение за ядерное разоружение не остановить, как нельзя помешать росту травы, выбивающейся ранней весной из-под снега.
|
