|
чем же, позволительно спросить, заключается смелость этого джентльмена? В том, что не боится вкладывать сюда капитал и даже ухитряется снимать прибыль. Если бы другие бизнесмены действовали столь же напористо, твердят на Уайтхолле, то город давно бы уже процветал. В этих поучениях содержится суть стратегии тори, касающейся не только Ливерпуля, но и других старых индустриальных центров. Согласно этой стратегии, они начнут возрождаться, как только создадут стимулы для деятельности частного бизнеса.
— Прошло уже пять лет с тех пор, как консерваторы стали осуществлять свои постулаты на практике. Каковы же результаты? — Этот вопрос я задал председателю муниципального совета, лейбористу Джону Хамилтону.
Мой собеседник, прежде чем занять нынешний пост, долго учительствовал. Отсюда, наверное, и умение доходчиво формулировать мысли, завершая их кратким резюме,
— Об экономической ситуации, а значит, и плодах
политики правительства можно рассуждать много,— говорит Хамилтон. — А можно привести некоторые факты, и сразу все станет ясно. Каждый пятый трудоспособный ливерпулец — безработный. А среди молодежи в возрасте от 16 до 20 лет «лишние люди» составляют 84 процента. Вот вам и результаты.
Мне довелось повстречаться с несколькими безработными ливерпульцами. Возрастной диапазон собеседников — от 16 до 32 лет. Запомнился симпатичный паренек Вилли из учительской семьи. Окончил школу с полгода назад — и не раз предлагал свои услуги разным фирмам и учреждениям. Всюду отвечали: молод еще, нет опыта. В классе Вилли было тридцать ребят. Двадцать восемь из них постигла такая же участь.
Но если Вилли неопытен, то почему отказывают Полу Симу? Его трудовой стаж больше пятнадцати лет. Последнее место работы — знаменитая кондитерская фабрика «Юнайтед бискит», снабжавшая своей продукцией всю Англию. Фабрика закрылась, и вот Пол на мели.
— У меня семья. Три человека. Жена и девятилетний сын. Жену тоже уволили, — говорит Пол. — Живем только одним днем. Сегодня есть что поставить на стол — это уже хорошо. А о будущем думать страшно.
— Но ведь в Лондоне призывают таких, как вы, опытных работников, не падать духом, садиться на велосипед и искать применение своим рукам в других местах.
— Ну, ко мне это не относится, — горько усмехается Пол. — Я свой велосипед, как, впрочем, и стиральную машину, давно продал. Да и вообще такие советы смахивают на издевку. В Британии — три с половиной миллиона безработных, значит, на стороне рассчитывать тоже не на что.
После встречи с Полом и Вилли едем в Токстет. Токстет — это название района, к которому большая пресса неизменно добавляет эпитет «печально известный». Стереотип родился в 1981 году, когда в этой округе, застроенной двухэтажными кирпичными коробками да маленькими магазинами и мастерскими, вспыхнул бунт. Несколько ночей подряд полыхали магазины, кинотеатры, подожженные молодежью. Власти бросили против нее бронемашины, водяные пушки и защищенных плексигласовыми щитами полицейских. Молодежь пустила в ход все, что попадалось под руку: булыжники, горящие головешки.
Мне довелось побывать в этих местах вскоре после «битвы при Токстете». Все, с кем говорил, — и представители цветного населения, и государственные чиновники соглашались, что горючим материалом для волнений послужила прежде всего безработица. Мятежи, охватившие не один Ливерпуль, а многие другие города, порядком переполошили правящий истеблишмент, побудив его срочно разработать программу «омолаживания» старых промышленных центров.
И вот я снова в Токстете, сопоставляю виденное сегодня и три года назад. Что же изменилось? Внешне довольно многое. Руины сгоревших зданий расчищены, пустыри обнесены заборчиком и зеленой изгородью из недавно посаженных деревцев, построен даже небольшой стадион.
В упоминавшейся уже передаче Би-би-си показала, как здешние парни играют на этом стадионе в баскетбол. Но когда репортеры, надеясь продемонстрировать новые горизонты, открывшиеся перед юным поколением, побеседовали с игроками, то выяснилось, что ни у кого из них работы нет. Не у дел остаются даже те, кто прошел обучение на курсах подготовки операторов ЭВМ. В век научно-технической революции их навыки тоже никому не нужны.
|
