|
НЕСОСТОЯВШЕЕСЯ ЧУДО
КОГО ОБОГАЩАЕТ НЕФТЯНОЙ БУМ
Б
уровая вышка «Александр Килланд». переоборудованная под плавучий отель, считалась среди нефтяников Северного моря едва ли не самой безопасной базой отдыха. Этот гигантский пятигранник, опиравшийся на стальные «ноги», был способен противостоять сильнейшим штормам и волнам высотой в 15 метров. На «Александре Килланде» находились 208 промысловиков; часть смотрела фильм в кинозале, остальные отдыхали. В шесть часов вечера раздался оглушительный грохот, одна из стальных опор обломилась, вышка стала быстро терять равновесие и наконец перевернулась днищем вверх. Спасти удалось только 88 человек.
Трагедия, происшедшая в 1980 году, до сих пор лишает сна руководителей нефтяных корпораций и профсоюзов Англии и Норвегии. Ведь масштабы разработок на шельфе этих стран отнюдь не уменьшаются. В английском секторе в любое время суток 22 тысячи специалистов находятся на площадках, удаленных на 100—200 километров от берега. Вероятность аварий, увы, сохраняется. Подтверждением тому стала гибель в феврале 1982 года в Атлантике самой крупной буровой установки в мире «Оушн рейнджер», на которой было более 80 человек.
Что же делается для безопасности нефтяников? Джон Линг, один из управляющих фирмы «Сифорт», разместившейся в Абердине, нажал на кнопку проектора, и на экране возникло высокое, прямоугольной формы судно, палуба которого держится на понтонах. Его огнетушители способны извергать по 40 тысяч галлонов воды в минуту. Обычные пожарные суда обладают низкой посадкой, им не под силу справиться с катастрофой на платформах, которые порой достигают над водой высоты 20-этажного дома. Корабль, сконструированный компанией «Сифорт», относится к типу полупогруженных. Понтоны, наполненные балластом, могут поднимать палубу на нужную высоту; к тому же управление осуществляется с помощью компьютера, который позволяет спасателям даже в жестокую бурю находиться именно в той точке, где это необходимо.
Впрочем, спасательные работы — не главная функция этого многоцелевого судна. Оно оборудовано камерами и подъемниками для водолазов, кранами для закрепления якорей, которые держат буровые установки, ремонтными механизмами. Словом, способно заменить сразу несколько кораблей, обслуживающих промыслы.
По словам Джона Линга, наступление на минеральные ресурсы Северного моря подстегнуло конструкторскую мысль не только в судостроении, но и многих других отраслях промышленности. Работы на морском дне (они ведутся на глубине до 350 метров, а в дальнейшем предполагается спускаться все ниже) в чем-то подобны штурму космоса. Для этого потребовались мощные машины, способные работать во враждебной среде, управляются они дистанционно.
Однако даже самая современная техника порой отступает перед препятствиями, которые воздвигает природа. Например, трубопроводам угрожают песчаные валы по нескольку метров толщиной, они то движутся, подобно волнам, то замирают на долгие недели. Или подводные течения разрушают основание, на которое, казалось бы, надежно, на десятилетия, уложены трубы. Приходится изготавливать специальные антиэрозийные покрытия для защиты фундамента.
Представители деловых кругов Абердина, главного города британских нефтяников, говорили нам, что добыча нефти и газа в Северном море — рискованный бизнес. Дело не только в угрозе аварий, но и в огромных затратах на первом этапе разработки месторождений. К тому же конъюнктура на мировом рынке весьма зыбка. Промышленники требуют от правительства снизить налоги. Насколько обоснованны их претензии? Компании по совершенно очевидным причинам не желают оглашать сведения о том, как быстро окупаются инвестиции.
Пришлось обратиться за разъяснением к руководителям профсоюзов Абердина. Они привели такие данные: американская корпорация «Чеврон» покрыла все первоначальные затраты за три года. А обычно после уплаты налогов прибыли достигают 20 процентов на вложенный капитал. Одним словом, капитаны нефтяного бизнеса не зря бьются друг с другом за каждый новый участок шельфа, предлагаемый английским правительством.
|
