|
Впрочем, коммерческая сторона дела не была определяющей, когда Лондон принимал решение о массированной разведке ресурсов морского дна. Это решение носило стратегический характер и с самого начала было направлено против ОПЕК. Как только нефтедобывающие государства Азии, Африки и Латинской Америки начали использовать нефть как политическое оружие в борьбе за национальные интересы, все сомнения по поводу экономической целесообразности разработок в Северном море были отброшены. К бурению привлекли сотни компаний, в первую очередь американских. Первые крупные запасы нашли в начале 70-х годов. Десятилетие спустя добыча достигла уже примерно 90 миллионов тонн. Это означало, что Англия могла не только удовлетворить свои потребности, но и экспортировать нефть легких сортов, на которую предъявляют спрос промышленно развитые государства.
К. Чемпион, представитель концерна «Бритиш петролеум» (БП) по связям с прессой, развернув карту Северного моря, остановил указку на участке «Фортиз». Он был освоен первым, и ведущую роль в этом сыграл БП. Г-н Чемпион с гордостью объяснил, что в его концерне участвует исключительно английский капитал.
Родословная БП уходит корнями в британскую колониальную политику на Востоке. Созданный в 1909 году под названием англо-персидской нефтяной компании, он поначалу пустил корни в Иране. Не кто иной, как У. Черчилль, оценил значение БП для сохранения господства Британии на морях. По предложению Черчилля государство перед первой мировой войной выкупило контрольный пакет акций для того, чтобы обеспечивать дешевым топливом королевский флот. Так концерн превратился в инструмент военной стратегии Лондона. Опираясь на поддержку правительства, БП стремительно расширял операции на Среднем Востоке и в конце концов вошел в число крупнейших западных монополий, образовавших международный нефтяной картель.
В 50-е годы влияние БП и других корпораций, известных как «семь сестер», достигло апогея. Они ворочали громадными капиталами. Их доходы превышали доходы большинства стран, где они обосновались. Тоннаж их танкерного флота был больше тоннажа военно-морского флота любой капиталистической державы. Это были по существу государства в государстве, контролировавшие все этапы бизнеса — от разведки до распределения. Нефть добывали на промыслах, принадлежащих БП, перекачивали в танкеры БП, подавали на очистительные заводы БП, а оттуда — на заправочные станции БП.
Сейчас, в 80-х годах, «семь сестер» уже не столь могущественны. Их концессии в развивающихся странах национализированы. Не стал исключением и БП. Он лишился промыслов на Среднем Востоке, в Африке. «Эти события нас многому научили. Мы больше не кладем все яйца в одну корзину, корпорация имеет интересы в угольной промышленности, торговле, транспорте, — говорит г-н Чемпион. — Но, естественно, БП — это, прежде всего нефть. На нас приходится примерно треть всей добычи на шельфе Британии».
Наш собеседник, сам в прошлом журналист, к интервью подготовился отменно. С цифрами и фотоматериалами в руках, он рисовал перед нами картину, в которой гиганты нефтяного бизнеса походили скорее на благотворительные учреждения, неустанно пекущиеся об улучшении платежного баланса страны и создании рабочих мест. Между тем достаточно перелистать страницы таких солидных буржуазных газет, как, например, «Гардиан», чтобы стало очевидным: общественность встревожена засильем крупного, особенно американского, капитала в эксплуатации национальных природных ресурсов.
|
