|
Еще в начале лета 1983 года замком владел лорд Астор. Право ловить рыбу в речке Идеи, гулять по лесу, распивать пиво в здешнем пабе принадлежало тоже исключительно Астору. Это не значит, конечно, что упомянутый сэр держал стражу, не допускавшую посторонних в поместье. Нет, гостей даже приветствовали, благо за посещение замка и угодий, не говоря уже о выпивке в пабе, нужно платить.
Были в усадьбе и земледельцы, и садовники, и сторожа, жившие в домах лендлорда. И представьте, такое положение всех устраивало, поскольку Астор частенько говаривал, что считает арендаторов близкими ему людьми, и взимал с них невысокую плату.
Но, как говорится, ничего не устраивается раз и навсегда. Однажды Хивер облетела весть: Астор продает поместье. Замок закупает на корню компания «Бродленд», занимающаяся сделками с земельной собственностью. А окрестные дома и фермы должны пойти с молотка.
Арендаторы заволновались. Джоан Степлхерст, которая работает в лавке сувениров, говорила мне: «Мы с мужем 40 лет живем рядом с замком и считали дом все равно что своим. А теперь выходит, что у себя в доме не хозяева. Что прикажете делать? Предлагают — выкупайте свое жилье. Цена — 40 тысяч фунтов. Где же взять такие деньги? Неужели нам, далеко уже не в юном возрасте, придется искать новую крышу над головой?»
Степлхерст перевела взгляд на туриста, рассматривавшего значки в витрине, потом добавила, словно размышляя вслух: «Ну и в переплет мы попали... Беда в том, что вступил в игру большой бизнес, с которым тягаться просто не под силу».
Фермер Билл Хэйуорд, ставший ходоком по делам арендаторов, тоже не выражал восторга по поводу того, что деревня с запозданием лет на триста вступила в эпоху «свободного предпринимательства». «Многие боятся, что их могут выселить или заставить платить высокую арендную плату. И никто не знает, кто купит дома и во что их превратит», — жаловался он журналистам.
Тревога охватила и любителей старины. Ведь в Хивере собрана бесценная коллекция старинных антикварных вещей и картин. В мрачноватой передней посетителей приветствуют статуи рыцарей в латах, какие носили во время войны Алой и Белой розы. А вот выполненные художником Г. Гольбейном портреты Генриха VIII и Анны Болейн, из-за которой, напомним, свирепый монарх, чтобы добиться развода с первой женой, пошел на разрыв с Ватиканом. Начало этой пикантной истории, оказавшей влияние на последующие судьбы страны, разыгрывалось именно здесь, потому что в ту пору Хивер принадлежал отцу Анны Болейн...
В каждом порядочном замке, понятно, должны водиться привидения. Автор этих строк готов поклясться, что накануне аукциона этих бесплотных созданий обнаружить было никак невозможно. По-видимому, их распугали духи наживы в облике торговцев антиквариатом и недвижимостью, сновавшие по усадьбе. И напрасно деятели искусств взывали к их совести, а также к властям, чтобы те воспрепятствовали распродаже реликвий. В назначенный день удар молотка на аукционе фирмы «Сотби» возвестил о том, что жемчужина коллекции — доспехи французского короля Генриха II продана американскому дельцу за два миллиона фунтов стерлингов.
Что касается деревни, то ее судьба пока окутана туманом неопределенности. Найти покупателей на старые дома, к тому же с живыми хозяевами, оказалось не так-то просто. Но угроза выселения по-прежнему витает над теми, кого Астор называл чуть ли не своей родней.
Остается тайной и то, как лорд воспринял утрату имения. Во всяком случае, если читатель представит его в виде этакого доброго обедневшего аристократа, то наверняка ошибется. По подсчетам «Дейли мейл», за Хивер было отвалено не менее 15 миллионов фунтов — сумма, вполне достаточная для того, чтобы содержать на уровне, принятом в высшем сословии, другую родовую усадьбу Асторов, расположенную в Шотландии. Как гласит французская пословица, благородство обязывает...
|
