|
Не часто приходится видеть здесь, чтобы коренные британцы выступали в роли исполнителей, а иностранцы отдавали указания. Но на «Ниппон электрик» установлены именно такие порядки — техники и рабочие сплошь молодежь, набранная на месте. А руководящий персонал — японцы.
Хозяева внедряют не только технологию, но и нормы трудовых взаимоотношений, принятые в Японии. Столовая общая — для рабочих и управляющих. Но зато и профсоюз создать не разрешают. Слишком это рискованно, когда рабочие объединены: а вдруг станут бастовать?
Пока что весь персонал фабрики — шестьдесят человек. Через несколько лет, если конъюнктура будет благоприятствовать, г-н Шираиши надеется набрать еще примерно пятьсот человек. Но нанимают почти исключительно выпускников школ или колледжей с высшими отметками в дипломах. Работников предполагается готовить с азов. Те, кто имеет уже трудовой стаж, так же, как вчерашние школьники, студенты, не отличившиеся в учебе, не годятся. Выходит, что безработному нечего рассчитывать устроиться в «Ниппон электрик».
А какие шансы, например, у бывшего докера или металлиста из Глазго получить место на других предприятиях Ливингстона? Этот вопрос я задал одному из «отцов» города. Почти никаких, ответил он. Здесь квалификация, приобретенная в традиционных отраслях, оказывается ненужной. Таким образом, для самой массовой категории нынешних «лишних» людей Ливингстон перспектив не открыл. К тому же на новых заводах производство высоко автоматизировано, так что спрос на рабочие руки и не может быть велик.
В Шотландии сейчас семнадцать процентов промышленности принадлежит иностранному, то есть не британскому, капиталу. Самые большие инвестиции — американские. Выгоды для заокеанских компаний очевидны. Во-первых, общность языка, не нужно тратить деньги на переводы документов. Но главное, создав базу в Соединенном Королевстве, американский (как, впрочем, и японский) большой бизнес проникает за таможенные барьеры «Общего рынка». С другой стороны, если климат где-то в Западной Европе или за морями кажется более подходящим, международные монополии без колебания закрывают предприятия, вступают в закулисные сделки, манипулируют активами.
Шотландия не раз становилась жертвой таких операций. Вот характерный пример. «Таймекс», знаменитая фирма, выпускавшая электронные часы, фотоаппараты и компьютеры, закрыла свой завод в городе Данди. Производство было переведено во Францию и Японию, где издержки ниже. Потеряно более тысячи рабочих мест.
Из бесед с местными бизнесменами и администраторами у меня сложилось впечатление, что в Эдинбурге сознают, насколько опасна зависимость от прихотей многонациональных корпораций. Отсюда стремление найти стабильные рынки, обрести новых партнеров. «В этой трудной ситуации контракт компании «Джон Браун» (Глазго) на поставки турбин для советского газопровода Сибирь — Западная Европа был для нас очень важен. Мы твердо стояли за выполнение контракта даже в то время, когда США оказывали на нас нажим, требовали его разорвать.
Мы рады, что эти поставки были успешно завершены. Однако я считаю, что существует возможность еще больше расширить сотрудничество с Советским Союзом, распространив его на такие отрасли, как выпуск оборудования для добычи нефти с морского дна и угледобыча», — сказал мне У. Макни, старший советник планового отдела в министерстве по делам Шотландии.
|
