|
Но если Вестминстер оттеснен на задний план в решении вопросов национальной безопасности, то, может быть, за ним сохраняется непререкаемое верховенство в разработке законодательства, касающегося экономики, внутреннего государственного устройства? Посмотрим, как обстоит тут дело. Любой билль (законопроект), прежде чем стать законом, проходит две стадии: сначала его готовит соответствующее ведомство на Уайтхолле, а после публикации он передается в парламент. Первая из двух стадий — самая важная, так как именно в это время чиновники проводят секретные консультации с представителями большого бизнеса. Скажем, если законопроект затрагивает индустрию в целом, будут организованы встречи с капитанами промышленности, а когда речь идет о коммерции, то понадобятся «советы» председателей торговых палат.
Конечно, финансово-промышленный капитал может влиять на курс государственного корабля непосредственно через своих посланцев в правительстве: недаром же большинство консервативных министров прежде занимали посты директоров компаний. Но кабинеты меняются, министры приходят и уходят, а бюрократия остается на своем месте. Вот почему Сити давно установил с ней теснейшие связи, которые в конечном счете предопределяют характер законодательства, одобряемого Вестминстером.
Правда, депутаты вносят в билли поправки, а иногда даже «заворачивают» их. Весьма распространенный прием — затянуть заседание с помощью нескончаемых словопрений, чтобы правительству не осталось на данной сессии времени довести законопроект до фазы голосования. Весной 1985 года, например, по этой части на заседании, длившемся почти сутки, отличился консерватор И. Лоуренс. Он открыл рот в 5.12 утра, а закрыл его в 9.35 утра, едва не побив рекорд продолжительности речи, зафиксированный около полутораста лет назад. Благодаря этому флибустьеру Лоуренсу и его единомышленникам удалось добиться того, что законопроект, санкционирующий флуоридизацию питьевой воды, был отложен.
Но многих ли, спрашивается, волнует эта самая флуоридизация? Зато когда на повестку дня выносится билль, которому лидеры правящей партии придают серьезное значение, механическое большинство гарантирует, что он пройдет. «Хлыст» (парламентский организатор партии; позаботится о том, чтобы рядовые «эм-пи» к девяти часам вечера находились в палате и проголосовали так, как желает глава фракции. Сам термин «хлыст» взят из жаргона охотников. Во время травли лис егеря, пользуясь хлыстом, не дают гончим отбиться от стаи. В применении к Вестминстеру задача «хлыста» состоит в том, чтобы держать в поле зрения каждого из своих двадцати — тридцати подопечных и вовремя передавать им инструкции руководства. «Хлыст» — влиятельная фигура. Ведь большинство депутатов мечтает получить пост в правительстве или, на худой конец, в парламентской комиссии. И от доклада организатора зависит, дано ли осуществиться этим амбициям.
У премьера есть и другие козыри, позволяющие водить своих заднескамеечников на коротком поводке. Если вдруг значительное число их вздумает «взбунтоваться», глава правительства может распустить палату, не спрашивая ни у кого согласия. Он, кстати, обладает также единоличным правом назначать и увольнять любого министра без санкции палаты.
|
