|
Читатель вправе поинтересоваться, почему мы указали лишь приблизительно число членов палаты. Дело в том, что оно часто меняется. Кто-то, как говорится, перешел в мир иной, кто-то начинает довольно длительную процедуру наследования титула... Поэтому можно назвать точную цифру лишь на конкретный день конкретного месяца. Скажем, на 13 января 1985 года насчитывалось 1183 лорда.
Работа лордов обставлена таким количеством архаичных традиций, а темы дебатов подчас носят столь курьезный характер (однажды, например, на голосование был вынесен билль, разрешающий некоему джентльмену жениться на теще), что палата может предстать в виде безобидного дискуссионного общества.
Такое заключение было бы неверным. Ведь даже с точки зрения конституции она наряду с короной и палатой общин считается одним из трех столпов высшей законодательной власти. А главное, как свидетельствуют события XX века, титулованные парламентарии могут не только отстаивать свое право оставлять автографы на пергаменте, но и срывать проведение серьезных реформ, которых требует время. Это ясно проявлялось всегда, когда у власти находились лейбористы. Например, по их инициативе палата общин приняла в 1975 году билль, который возвращал профсоюзам часть прав, отнятых предыдущим консервативным кабинетом. Оставалось получить согласие лордов. Но они встретили предложение лейбористов в штыки и забаллотировали его, Такая же судьба постигла билль, запрещавший выплату государственных дотаций привилегированным частным школам, которые недоступны для рабочих.
Теоретически лорды обладают правом налагать на законопроект вето сроком всего на один год. Но на практике это право давало возможность проваливать многие лейбористские законопроекты, поскольку к следующей сессии парламента политическая обстановка менялась.
Иного, впрочем, нельзя и ожидать: ведь в голосовании могут участвовать около 800 наследственных аристократов, большинство из которых, естественно, сторонники консерваторов. Все это снискало лордам нелестную репутацию у тех политиков, которые так или иначе стремились к реформам. Ллойд Джордж именовал палату пуделем правительства тори. Этот пес, жаловался Ллойд Джордж, прислуживает консерваторам, лает для них и кусает всякого, на кого ему укажут. А К. Эттли говорил, что это учреждение подобно бокалу шампанского, который простоял пять дней.
Факт, однако, состоит в том, что попытки лейбористов ликвидировать сей пережиток феодальной эпохи ни к чему не привели. Да это и понятно, поскольку для одобрения такого законодательства потребовалось бы согласие самих лордов. Более успешными были шаги по реформированию древней ассамблеи. Самой далеко идущей мерой стало принятое в 1958 году решение создать институт пожизненных пэров. Этот титул дает право на членство в палате, но по наследству не передается. Так что теперь рядом с дворянами голубых кровей на красных диванах сидят около 340 почетных «простолюдинов», которым звания пэра были присвоены по рекомендации правительств.
Возможно, все происходящее за дубовыми дверями так и осталось бы для большинства британцев загадкой, если бы в начале 1985 года не приключилось событие, которое одни комментаторы называли «черным днем» парламентаризма, а другие чуть ли ни «зарей его новой эры». Дебаты начало транслировать (в экспериментальном порядке) телевидение. Прежде считалось, что если открыть камерам дорогу в Вестминстерский дворец, то это уподобит законодателей актерам, играющим на публику, и подорвет их авторитет. И вот лорды, решив, очевидно, что терять все равно нечего, первыми нарушили табу. Палата общин, которая в этом вопросе ведет себя куда боязливей, осталась позади.
Что же увидели телезрители? Милорды (таким обращением обычно ораторы начинают речи) действительно оказались не прочь по позировать перед камерой. Число записавшихся в прениях было рекордным. Звездой представления стал 90-летний граф Стоктон (бывший премьер Макмиллан), который подверг критике экономическую политику кабинета М. Тэтчер. Выступавшие сменяли друг друга на экране, но в кадр так и не попали бастующие шахтеры, которые пришли на галерею для публики, чтобы заявить протест против полицейских репрессий.
|
