|
Сознание того, что он воюет на стороне угнетателей, пришло к Холройду не сразу. Несколько лет он был офицером разведки при особом отделе полиции и штабе третьей армейской бригады, которая отвечает за безопасность в графстве Арма. Командование высоко его ценило. Помощник главного констебля писал в аттестации, что «Холройд — это человек безусловной лояльности, отменной храбрости, а также преданности долгу, какую ищешь, но редко находишь сегодня». Карьера его оборвалась в результате грызни между различными подразделениями сил безопасности. Конкуренты из армейской разведки добились его отстранения от службы и даже попытались упрятать в психиатрическую лечебницу.
Эта затея не удалась. Экспертиза установила, что он вполне нормален. Обвинение в «психической неустойчивости» было вычеркнуто из послужного списка. Однако после того, как с ним чуть было не расквитались «свои», капитан стал по-иному смотреть на то, что происходит в Ольстере. Отношения с начальством обострились. Итог закономерен — пришлось подать в отставку.
И вот Холройд сидит перед телевизионной камерой и рассказывает, как группа служащих диверсионных частей (САС) расправилась с деятелем ирландского национального движения Джоном Грином... Зритель видит узкий проселок, сочную зелень лугов и прилепившийся к холму Ма-леаш одинокий фермерский дом. В этом коттедже, на ирландской стороне рядом с границей, ненадолго поселился Грин, и САС через своих осведомителей получила об этом сигнал.
На операцию отправились трое из САС. Несколько часов они сидели в засаде, ожидая, пока фермер уйдет доить коров. Когда Грин остался один, лазутчики вышибли дверь и в упор выпустили в него две очереди из автоматического пистолета.
Санкционируя это убийство, командование САС исходило из того, что тайна операции никогда не будет раскрыта. И в самом деле, если бы эта история опиралась только на показания Холройда, то в нее никто бы не поверил. Но остались улики. Во-первых, пуля из пистолета, принадлежащего офицеру из САС, возглавляющего тройку диверсантов; во-вторых, фотография изрешеченного пулями ирландца, которой этот офицер, очевидно, должен был подтвердить выполнение задания.
От диверсии на холме Малеаш нить тянется к одному из самых жестоких преступлений прошлого десятилетия — уничтожению музыкантов из ансамбля «Майами шоубэнд». Следствие, проведенное властями Ирландской Республики, установило, что в членов группы стреляли из пистолета того же типа, который использовался САС для «устранения» Грина.
Прошло уже довольно много времени с тех пор, как Холройд огласил эти факты. Какова же реакция Уайтхолла? Двоякая: в Лондоне официальные лица молчат, словно набрав в рот воды, а в Дублине английские представители твердят, будто ни о чем не ведали. Что ж, допустим, акты террора на чужой земле были делом рук «безответственных ковбоев» из секретных служб, об этом порой пишут в прессе. Но как в таком случае объяснить, что офицер САС, стрелявший в Грина, удостоился (посмертно) одной из высших военных наград — Креста Георга? Ведь присуждение этого ордена никак не могло состояться без одобрения правительства.
Сколько бы ни отнекивались британские власти, им не уйти от ответственности и за похищения через границу ирландцев, борющихся за воссоединение страны. В этом отношении особенно трагичной оказалась участь Шона Маккены. Еще в начале семидесятых годов его отца, жившего в Ольстере, интернировали и подвергли пыткам. Этот факт был засвидетельствован международной комиссией юристов. А впоследствии охранка добралась и до самого Шона Маккены, укрывшегося в республике. Английские агенты устроили ему западню, переправили в Ольстер, а потом объявили, будто он «случайно перешел границу и наткнулся на патруль». В итоге Маккену упекли в казематы тюрьмы Лонг Кеш.
Сама техника похищения стара как мир. Как поведал журналу «Нью стейтсмен» некий О Хара, в прошлом боксер, английская разведка каждый раз обещала ему по пятьсот фунтов стерлингов за выполнение этих грязных поручений. О'Хара с напарником должен был подстеречь названное лицо у дома, оглушить ударом, связать, накинуть на голову мешок и выбросить на британскую сторону границы, благо она почти не охраняется. Английским солдатам оставалось только арестовать «нарушителя».
Много веков назад история уготовила Ирландии участь быть первой британской колонией. Какие только злодеяния не были совершены там во имя защиты навязанных Лондоном порядков. И сегодня английская военщина, прикрываясь лозунгом охраны закона и порядка, продолжает вести вдоль границы, делящей остров, игру, в которой жертвами становятся не только люди, но и принципы международного права и элементарной морали.
|
