|
Зимний день короток. Зная, что гостеприимному хозяину еще предстоит присутствовать на аттестации новых членов совета колледжа, мы распрощались и вышли на улицу. По расписанию, согласованному с Форин офис, близился час, когда положено было уезжать из Оксфорда. Больше никаких встреч не намечалось. Но, как говорится, жизнь вносит в планы свои коррективы. На неширокой площади у подножия монумента эпохи реформации стояли несколько мужчин и женщин и протягивали прохожим листовки.
«Верите ли вы в свободу совести? Конечно, верите. Но разве вы верите в то, что обязаны платить за убийства? Вот над чем мы призываем вас задуматься»,— говорилось в листовках. Оказалось, что их распространяет одна из групп, входящих в Движение за ядерное разоружение.
«Мы считаем аморальными порядки, при которых британских граждан вынуждают оплачивать расходы на создание ядерных бомб, предназначенных для массового уничтожения. И чтобы подчеркнуть несогласие с политикой нашего правительства, мы в течение суток проводим здесь голодовку протеста»,— пояснила женщина — по профессии детский психиатр.
Протестантский священник по имени Том, узнав, что мы из Советского Союза, сказал: «Я считаю чепухой россказни об агрессивности русских. Убежден, что крылатые ракеты, которые нам навязали, это средство нападения, а не обороны».
Я поинтересовался, как в университете относятся к активистам антивоенных организаций. «С симпатией. Все больше ученых осознают, что сейчас не время сидеть в башне из слоновой кости, —• ответил собеседник. — Подумайте сами: ведь атомный конфликт — угроза не только будущему. В нем погибли бы и сокровища научной мысли, хранителем которых считается Оксфорд».
Глухая каменная стена высотой около трех метров, за ней — водонапорная башня и несколько полуразвалившихся хибар. Вокруг картофельные поля, холмы, покрытые сочной зеленью, и ни единой живой души. Более уединенный и тихий уголок, кажется, трудно отыскать на английском острове Джерси, в проливе Ла-Манш. Но Норман Ле Брок, проживший на Джерси более полувека, привел меня сюда вовсе не для того, чтобы показать красоты природы.
За хибарами располагался концлагерь. Тут голодали и гибли советские люди — военнопленные и угнанные фашистами из дома подростки. «Кое с кем из них меня свела судьба»,— говорит Ле Брок. Свела судьба — скромно сказано. Мой собеседник был одним из организаторов подпольной коммунистической ячейки, которая как могла оказывала помощь узникам лагеря смерти, укрывала тех, кому удавалось бежать.
Преступления нацизма — не модная здесь тема. А между тем не только на континенте, но и на территории Великобритании на островах Джерси и Олдерни сохранились бетонные бункеры, возведенные руками рабов. Живы люди, которым пришлось пройти через ад. Английские владения в Ла-Манше были оккупированы без единого выстрела в 1940 году. А 20 октября 1941 года Гитлер потребовал «максимальными темпами» превратить эти острова в «неприступную крепость». Фюрер не хотел оставлять тыл открытым в тот момент, когда его танки рвались к Москве. Первую партию рабов перебросили на Джерси в начале 1942 года. Это были французы, поляки, чехи, испанские республиканцы. Потом наступил черед русских.
Кажется, столько написано уже о зверствах нацистов, и все равно невозможно без волнения слушать рассказ испанца Винсенте Соле, чудом оставшегося в живых, или читать свидетельства заключенных, которых освободили союзники. «С нами обращались хуже, чем со скотом,— рассказывал один из них представителю английской военной разведки. — Срок нашей «годности» равнялся, по мнению коменданта, шести месяцам. Они выбивали из нас каждую унцию калорий, почти не давали пищи. Если кто мог протянуть еще несколько месяцев, его оставляли в живых, если не мог...»
Самым зловещим из всех концлагерей на островах Ла-Манша был «Силт», его охраняли исключительно эсэсовцы. Излюбленным методом расправы там было медленное удушение проволокой. Обессилевших людей расстреливали, сбрасывали со скал в море. Некоторых топили в жидком бетоне. Душегубки установить собирались, но не успели.
Во время поездки на Олдерни мне показали небольшой тоннель. Туда каратели однажды загнали узников и наглухо закрыли входы. Через 15 минут многие стали терять сознание. На этом «эксперимент» прекратили, а через несколько месяцев подопытных переправили на континент: война близилась к развязке.
|
