|
Встреча в мастерской как бы повернула передо мной североирландский кризис еще одной гранью. Ольстер — не просто охваченная волнениями провинция Соединенного Королевства, но и экономически самая бесправная. По официальной статистике, здесь в 1983 году без работы остался каждый пятый, а в католических районах, говорят, каждый третий.
Деление на районы по религиозному признаку пошло еще с тех времен, когда протестантские переселенцы из Британии покоряли католическую Ирландию огнем и мечом. Правда, сейчас пресса старается использовать менее одиозную терминологию. Католиков чаще именуют ирландскими националистами, а протестантов, сохраняющих верность британской короне, — лоялистами. Но суть от этого не меняется.
Человеку, впервые попавшему в Ольстер, трудно даже представить, как глубоко сектантство проникло в поры здешнего общества. Помнится, три года назад я решил добраться на такси до западной окраины Белфаста, где было неспокойно.
Пожилой шофер посмотрел на меня с сожалением: «Если хотите попасть в переплет, это ваше дело,— сказал он. — Но мне туда хода нет». Оказалось, здесь действует неписаная конвенция: таксисты-протестанты обслуживают свою часть города, католики — свою. Сегрегация распространяется на школы, пивные, клубы и даже праздники. Кому она на руку? Конечно, не рабочим. Пролетарские районы Белфаста, независимо от того, последователи какой церкви там живут, раскрывают перед вами одинаково безрадостную картину запустения и трущоб. Кто же подогревает вековую рознь?
Разгар лета — сезон маршей оранжистов. Так называют себя члены ордена, созданного в честь Вильгельма Оранского, разгромившего в 1690 году католиков. Орден вроде бы считается тайным, но какая тут тайна, когда на шествие оранжистов вышли киты политики, бизнеса и землевладения. Гремят барабаны, пронзительно заливаются флейты. Мужчины в сюртуках, поверх которых наброшены оранжевые шлейфы, вышагивают вслед за церемониймейстером, виртуозно раскручивающим жезл. Впечатляющее зрелище! Но если принадлежишь к другой общине, то лучше сидеть дома, заперев дверь на все замки. Потому что, наслушавшись славословий о победе 1690 года и дождавшись, когда киты разойдутся, «мелкая рыбешка», бывает, начинает громить католические кварталы.
Вот тут-то на сцену выходят «силы безопасности», заявляя, что они в данном случае всего лишь беспристрастные рефери на ринге. Но в гетто Белфаста и Дерри знают цену этой беспристрастности. Ведь секретные вооруженные отряды, которые созданы под «зонтом» ордена оранжистов, и подразделения ольстерских королевских констеблей (полиции) — одного поля ягода. Тесные связи между ними стали достоянием гласности после убийств нескольких видных националистов. На суде выяснилось, что члены «добровольных» формирований лоялистов, которые творили расправу, одновременно служили в полиции.
Собственно, этого не отрицает и А. Тайри, глава полувоенной Ассоциации обороны Ольстера, с которым мне довелось побеседовать. Внешне этот человек меньше всего походил на предводителя ультра. Рубаха с распахнутым воротом, кружка чая в руках, широкое, добродушное лицо. Но откровения его звучали зловеще.
— Засылаем своих людей в полицию, не скрою, — говорит он. — А что прикажете делать? Ведь наша задача — обеспечить оборону протестантского населения любой ценой.
— Газеты пишут, что ваши люди повинны в убийствах на религиозной почве.
Тайри взглянул на помощника, помолчал, потом ответил:
— Бывали такие случаи лет пять назад, но мы этого не одобряем. Наша политика — уничтожать членов ИРА, иными словами, терроризировать террористов.
Я не стал спрашивать, сколько боевиков насчитывает ассоциация, открыто исповедующая тактику террора, но в прессе сообщалось, что их до 10 тысяч. Цифра немалая для провинции с полуторамиллионным населением.
|
