|
ЗА КУЛИСАМИ УИМБЛДОНА
В таких случаях болельщикам кажется, что доли секунд тянутся бесконечно долго. Упругий мяч, ударившись о верхний край сетки, словно раздумывал, на чью сторону площадки упасть. Потом безвольно скатился к ногам Джо Дьюри. Трибуны разочарованно загудели. Первая ракетка Англии среди женщин явно потеряла шансы пробиться на призовое место.
Каждое лето тысячи счастливых обладателей билетов, а вместе с ними миллионы телезрителей в разных странах становятся свидетелями драматического спортивного спектакля, именуемого Уимблдонским теннисным турниром. Для внешнего мира Уимблдон стал столь же знаменитым атрибутом британского образа жизни, как скачки дерби, выставка цветов в лондонском районе Мэйфэр, выезд королевы в карете с берейторами в сопровождении конных гвардейцев на открытие сессии парламента.
Куда менее известна организационная и финансовая сторона ежегодных чемпионатов, где идет совсем другая игра, игра, успех в которой решают не точность удара и атлетизм, а связи с верхами истэблишмента. Дело в том, что турнир проводит всеанглийский клуб тенниса и крокета, который, по словам газетного обозревателя А. Рафаэля, превратился в бастион громадной власти и богатства, ревниво оберегающий свои секреты от посторонних.
Попасть в члены клуба — это значит отделиться от простых смертных и переступить магический круг, за которым начинаются привилегии и влияние. О том, насколько узок этот круг, говорит тот факт, что число членов клуба, ворочающего миллионными доходами, составляет около 500 человек. Каждый год образуется всего несколько вакансий. Претендентов на них — сотни. Неудивительно, что конкуренция порой принимает не менее жесткие формы, чем схватки на кортах. Теоретически клуб открыт для любого англичанина. На практике же, как отмечает «Дейли мейл», легче быть принятым в мафию, чем в уимблдонский клуб. Хотя устав гласит, что для вступления необходимо быть хорошим теннисистом, в действительности удача в этом состязании улыбается лишь генералу или адмиралу, видному чиновнику от тенниса или представителю потомственной аристократии.
А для аутсайдера остается один путь: выиграть одиночное состязание в турнире. Если же вам так и не удалось добраться до высшей ступеньки, то другие заслуги в теннисе ничего не значат. А. Банстон, дважды пробивавшуюся в финал турнира, держали на «листе ожидания» более 20 лет, но так и не пустили в клуб.
Войти в число пятисот «избранных», утверждает еженедельник «Обсервер», это все равно, что получить в наследство сто тысяч фунтов стерлингов. Член клуба может реализовать на черном рынке причитающуюся ему квоту билетов, может угощать приятелей в баре при стадионе, открытом «только для своих», по ценам, близким к довоенным. Но не это главное. Атмосфера непринужденного высокомерия по отношению «ко всем остальным» — вот на чем основана репутация заведения, она и притягивает высший свет. Член клуба, который смотрит далеко вперед, не станет продавать дефицитные билеты спекулянтам, а «подарит» их влиятельным знакомым. Те, конечно, не забудут услуги.
Обратной стороной медали стало падение уровня игры английских спортсменов. Страна, которая проводит самые престижные международные турниры в мире, давно уже не одерживает побед в состязаниях такого ранга, с горечью говорил мне спортивный обозреватель Ф. Тэйлор. Одна из причин, по его мнению, кроется в том, что доходы от Уимблдона идут не на нужды массового спорта, а на сохранение уникального характера этого турнира и привилегированного статуса клуба. Росту мастерства вредит и дух коммерции, царящий вокруг состязаний.
|
