|
Так в 1922 году родилось предложение издать официальный текст первой Советской Конституции. Переводческая работа была уже завершена, и вдруг мы узнаем о подготовке к образованию СССР. Что делать? Решили публикацию отложить, чтобы грядущее событие в ней тоже нашло отражение. Вот почему книга, которую вы держите в руках, вышла в свет только в 1923 году.
Эндрю Ротштейн подходит к окну, через которое с трудом пробивается свет затухающего осеннего дня. О чем думает этот убеленный сединой человек? Не знаю. Может быть, снова перебирает в памяти все, что связано с первой поездкой в Москву? Или с другим эпизодом долгой жизни, отданной делу коммунизма, борьбе за то, чтобы Англия знала правду о Советском Союзе.
По воскресеньям жизнь в провинциальных городах Англии замирает. А тут еще непогода. Когда мы приехали в Ковентри, пронизывающий ветер, казалось, загнал в дома последних прохожих. На площади у англиканского собора, увенчанного изваяниями работы знаменитого скульптора Дж. Эпстайна, не было ни души. В сумерках фигура ангела с копьем, у ног которого лежал закованный в кандалы сатана, была едва различима.
Собор в Ковентри представляет собой архитектурный памятник, подобного которому, наверно, нигде больше нет. Модерновое сооружение с изломанными линиями стен, сложенных из светлого камня, сливается с развалинами готического храма. Устремленные ввысь шпили XIV столетия соседствуют с современными витражами и стеклянными панелями.
Создавая столь необычный проект, архитектор Б. Спенс выполнял наказ горожан, которые решили, что новый собор должен служить постоянным напоминанием о трагедии, постигшей Ковентри 14 ноября 1940 года. К тому времени война длилась уже больше года, и жители Средней Англии, где было сосредоточено много заводов, привыкли к налетам гитлеровской «Люфтваффе». Джордж Ходгкинсон, возглавлявший чрезвычайный военный комитет Ковентри, вспоминает, что, когда примерно в семь вечера завыла сирена, он с семьей решил даже не уходить в бомбоубежище, настолько тревога выглядела привычной: «Мы уложили девятилетнего паренька, приехавшего погостить, под лестницу нашего одноэтажного дома и стали ждать, пока дадут отбой. Оказалось, однако, что бомбежка кончилась только через одиннадцать часов».
Фашистское командование дало рейду против Ковентри кодовое название «Лунная соната». 509 бомбардировщиков «Хейнкель» волна за волной сбрасывали свой смертоносный груз. На город было обрушено тридцать тысяч «зажигалок», одна тысяча фугасных бомб, а также 127 мин замедленного действия. Как и во время гражданской войны в Испании против Герники, фашисты пустили в ход тактику тотального террора. Расчет состоял в том, чтобы, сровняв Ковентри с землей, вызвать панику и даже бунты среди рабочих оборонной промышленности. Когда наступило утро, более пятидесяти тысяч домов лежало в руинах, двенадцать авиационных предприятий были разрушены, свыше пятисот человек погибло, от одной до пяти тысяч, по разным оценкам, ранено.
«Наша ПВО выставила заграждения из аэростатов. Но все они были сбиты. Мы остались беззащитными», — говорит Ходгкинсон. Об этом же свидетельствует и тот факт, что в ту ночь истребителям удалось уничтожить только один немецкий бомбардировщик, а ведь в Лондоне был подготовлен план отражения налетов под названием «Холодная вода». Почему же он не сработал против «Лунной сонаты»?
|
