|
Что же побуждает увенчанного международными премиями мастера сцены и печатного слова поднять голос против антисоветизма, нагнетаемого крайне правыми кругами? Может быть, как утверждают некоторые критики, причиной тому — его русское происхождение? Это был первый вопрос, который я задал в тот вечер Питеру Устинову.
— Ну дело, конечно, не в происхождении. Просто я давно изучаю вашу страну, ее историю, сегодняшний день. И это подвело меня к совершенно определенным выводам. Но, не скрою, я испытываю атавистическую привязанность к России, хотя я родился в Лондоне. Мои предки по отцовской линии — родом из Саратова. А мать принадлежит к знаменитой семье Бенуа, из которой вышли русские дирижеры, архитекторы, искусствоведы. Поэтому, когда я хожу по Ленинграду мимо зданий, спроектированных в прошлом веке моим родственником, я испытываю огромное волнение.
Если бы мы попытались рассказать о том, как Устиновы попали на Запад, это могло бы стать темой отдельного очерка. Отметим лишь один момент: дед актера, владевший поместьем на Волге, прогневал царя тем, что женился на дочери немецкого пастора и даже принял протестантскую веру. За это его должны были отправить в Сибирь, но потом по просьбе дяди, российского посла в Константинополе, заменили Сибирь ссылкой за границу сроком на сорок лет. Так и получилось, что отец Питера стал гражданином Германии, а после первой мировой войны отправился в Лондон в качестве представителя немецкого информационного агентства.
Работа эта приносила отцу достаточный доход для того, чтобы обучать юного Питера в закрытой Вестминстерской школе, где готовят будущих дипломатов, юристов и бизнесменов. Однако довольно скоро выяснилось, что к столь блестящей карьере дорога для него закрыта. Будущий литератор и актер проявил полную неспособность к точным наукам.
— Отец считал мои школьные отметки позором, постоянно укорял тем, что сам он отлично учился, называл меня лентяем, что, без сомнения, соответствовало истине,— вспоминает Питер. Основания для укоров, конечно, были, но беда в том, что и для всей семьи Устиновых настали тяжелые времена. В Германии пришли к власти нацисты, и от отца, который тогда занимал пост пресс-атташе немецкого посольства в Англии, стали требовать, чтобы он искажал сводки новостей из Лондона в соответствии с установками гитлеровской пропаганды.
Дело кончилось тем, что отец порвал с германским рейхом и принял британское подданство. Платить за привилегированное обучение стало нечем, да и шансов на то, что Питер получит хороший школьный аттестат, почти не было.
— Моя мать, происходившая из семейства Бенуа — клана, который содрогнулся бы при мысли, что один из родственников будет работать на бирже, посмотрела правде в глаза, — говорит артист. — Она поняла лучше, чем кто-либо еще, что я не сдам экзамены и известие об этом по трясет наш дом. Зачем подвергать его моральному шоку,— доказывала мать, — когда он не собирается стать ни доктором, ни химиком, ни дипломированным бухгалтером? Разве он не выступал в маленьких аудиториях с пародиями?
И какая разница между маленькой аудиторией и аудиторией более приличного размера?
Так, несмотря на возражения отца, Устинов ушел из престижной школы и, сдав экзамены, поступил в театральную академию, основанную французом Сент-Дени. Это был человек сильного характера, преданный театру, словно средневековый монах своей вере. Чтобы развить у учеников воображение, он заставил их выбрать какое-нибудь животное и изображать его в течение целого семестра.
|
