|
..Когда шествие приблизилось к церкви, ее настоятель вышел навстречу гостям. Те молча подходили к алтарю и возлагали цветы к надгробию, под которым покоится прах великого гражданина Англии. Это был финал торжественной процессии, но кульминационным моментом ее послужила церемония подъема флагов наций.
Как заведено из года в год, на одной из мачт взмыло вверх знамя Страны Советов. Глядя, как наш посланник В. И. Долгов поднял на флагштоке полотнище с серпом и молотом, я вспоминал рассказ замечательного советского дипломата и литератора И. М. Майского, которому довелось совершить этот ритуал впервые.
Шекспировский клуб, в котором состояли все именитые граждане Стратфорда, относился тогда к социалистическому государству крайне враждебно и, будучи не в состоянии использовать старый царский штандарт, не желал признавать советский флаг. Поэтому наши делегации на торжествах не присутствовали. И вдруг в 1926 году в наше полпредство пришло приглашение. Оказалось, однако, что оно было направлено отнюдь не потому, что отцы города изменили свою позицию, а... по ошибке канцеляриста клуба, который, увидев полпредство в официальном дипломатическом листе, механически включил его в список участников торжеств.
Когда это происшествие стало достоянием гласности, в печати поднялась буря. Руководители клуба, поддерживаемые консервативной партией, хотели воспрепятствовать приезду посланцев Советского Союза, а лейбористы и либералы осуждали позицию твердолобых. Мэр Стратфорда и его заместитель попытались было уговорить полпредство воздержаться от отправки делегации под тем предлогом, что могут возникнуть нежелательные инциденты. На это Майский сказал:
— Вы хозяева, мы гости. Вы прислали нам приглашение, и мы ответили на него согласием. Если вы возьмете назад свое приглашение, мы, конечно, к вам не поедем.
На такой шаг клуб пойти не решился — за всю его историю не было случая, чтобы он отказался от принятых обязательств. В итоге флаг нашей страны был все-таки поднят под аплодисменты рабочих Бирмингема, специально приехавших в Стратфорд, чтобы охранять советских людей от враждебных выпадов.
Сегодня этот эпизод выглядит не более чем курьезом. Представители СССР регулярно присутствуют на праздниках, а высокий уровень работы наших режиссеров, артистов, переводчиков над произведениями Шекспира давно признан на его родине. Об этом говорили мне и ведущие актеры шекспировского театра Кеннет Брэнэ и Роджер Алл. Брэнэ с восхищением отозвался о постановке «Ричарда III» грузинским театром им. Ш. Руставели, приезжавшим на гастроли в Англию, дал высокую оценку мастерству советских кинематографистов, экранизировавших шекспировские произведения. Оба актера отметили влияние системы К. С. Станиславского на театры Британии.
Из этого разговора, казалось бы, следует, что контакты между деятелями искусства развиваются благополучно и попытки помешать советско-английскому культурному обмену ушли в прошлое. Увы, такой вывод был бы, мягко выражаясь, поспешным. Когда я спросил Брэнэ, хотелось ли бы ему выступить в Москве, двадцатитрехлетний актер воскликнул: «Конечно! Это было бы фантастически интересно!» — и выразил удивление, почему никто не организует таких гастролей.
Вопрос закономерный. Но будем реалистами. Для того чтобы стремление английских актеров показать советским зрителям свои спектакли воплотилось в жизнь, нужна взаимность. Скажем, шекспировский театр поехал бы в СССР, а МХАТ — в Англию. Но официальный Лондон до недавних пор препятствовал такому обмену.
Спрашивается, кто же остался в проигрыше. Во всяком случае, не Советский Союз: попытки оказать на него политическое давление с помощью дискриминационных мер — будь то в сфере культуры или экономики — никогда успеха не имели. А вот дело духовного обмена, обогащающего обе страны, действительно пострадало.
|
