|
Хотя усадьба раскинулась по соседству с шоссе, на ее территории царила тишина. Ни экскурсионных машин, ни туристов. Сезон, когда открывается музей, еще не наступил, объяснил куратор г-н Эрвик-Смит. Первым делом идем осматривать «русский зал». Там собрано много изделий П. Фаберже, знаменитого ювелира, работавшего в Петербурге до революции. Но мне, понятно, не терпится увидеть экспонаты, относящиеся к пушкинской поре. Взгляд останавливается на пожелтевшей от времени рукописи, которая взята в стеклянную рамку. Читаю:
Беги, сокройся от очей, Цитеры слабая царица! Где ты, где ты, гроза царей, Свободы гордая певица?
Да ведь это ода «Вольность». Почему она в рукописи и чей это почерк?
— Это не рука Пушкина, — говорит куратор. — Но стихотворение переписано еще при его жизни. Тогда ведь такие строки не могли быть напечатаны. «Ода» распространялась в рукописном варианте, тайком передавалась из одного дома в другой. Сейчас уже трудно установить, кто из детей Натальи Пушкиной привез ее в Англию. Но, во всяком случае, мы считаем ее документом пушкинской эпохи.
— Обратите внимание еще на один документ, — продолжает куратор, указывая на семейную фотографию. Стройная женщина в меховой шапочке, темном жакете с меховым воротником и пожилой бородатый мужчина в сюртуке. Рядом на дальнем плане две молоденькие женщины в шляпках и коротко стриженный мужчина. Это младшая дочь поэта Наталья Александровна с мужем, немецким принцем Николаем Вильгельмом Нассауским, дочерьми и зятем.
Как сложилась судьба Натальи Александровны, многие наши читатели, конечно, знают. Все же вкратце напомню известные факты, потому что иначе не будет ясно, каким образом целая ветвь рода Пушкина оказалась в Англии. Брак Н. А. Пушкиной с первым мужем, полковником Михаилом Дубельтом, оказался неудачным, она уезжает за границу и в 1860 году, после долгих мытарств, добивается развода. Выйдя замуж за представителя королевской семьи, дочь поэта получила титул графини Ме-ренберг и почти все время жила в Германии. У Натальи Александровны было шестеро детей, трое из них во втором браке. Старшей из детей, родившихся за границей, была София. В 1891 году она выходит замуж за великого князя Михаила Михайловича Романова, внука Николая I.
Этот брак закрыл путь в Россию для внучки Пушкина. Царь Александр III был разгневан морганатическим союзом и объявил, что у нас в стране он будет считаться недействительным. София с мужем поселилась в Англии и умерла там в 1927 году. На северо-западе Лондона, посреди громадного паркового массива, до сих пор стоит усадьба Кенвуд, где они жили многие годы. Сейчас в этой усадьбе открыта картинная галерея.
Дочь Софии Анастасия Михайловна вышла замуж за Гарольда Уэрнера, одного из сыновей основателя коллекции в Лутон Ху. Вот так эта цепочка поколений и протянулась от великого русского поэта к Николасу Филипсу, который приходится ему прапраправнуком.
Бывает, облик предка словно бы оживает через несколько поколений. Читатель может поэтому представить, с каким нетерпением я ждал встречи с нынешним хозяином усадьбы. Увы, Николас Филипс внешне ничем Александра Сергеевича не напоминал. Светловолосый, стройный, высокий (наверное, около 190 см роста), он как-то неслышно вошел в комнату, где мы беседовали с куратором, сбросил пальто и извинился за опоздание — задержали дела. Какие именно, г-н Филипс не стал распространяться. Сказал только, что помимо забот о поддержании поместья, фермы и музея он занимается предпринимательской деятельностью в текстильной и нефтяной промышленности.
— Профессиональные интересы мои далеки от поэзии, как видите,— говорил Н. Филипс.— Но я, как и все в нашем семействе, горжусь, что наша родословная восходит к Пушкину. К сожалению, русским языком не владею. Моя бабушка, леди Зия (Анастасия), научилась русскому от родителей, но прямые связи с Россией наша семья потеряла еще в начале века. Моя бабушка ездила в Советский Союз, видела, как чествовали Гагарина после возвращения из космоса; конечно, посетила и пушкинские места. Она часто об этом рассказывала, я тоже ездил в
Ленинград, был в квартире Пушкина и других музеях. На меня произвело большое впечатление то, как у вас берегут все связанное с памятью о Пушкине.
— А что у Пушкина вы больше всего любите?
— Хотелось бы назвать поэтическую вещь, например «Евгения Онегина», читая его, так много узнаешь о России тех времен. Но ведь в переводе многое теряется. Мое любимое произведение — «Капитанская дочка».
|
