|
Стереотипы живут долго. Понадобилось больше полувека для того, чтобы реабилитировать Артура Конан Доила как врача, пишет «Тайме». Читатель вправе удивиться: разве кто-нибудь сомневался в том, что создатель образа Шерлока Холмса был еще и дельным доктором? Оказывается, на родине писателя и особенно за океаном распространено мнение, будто сэр Артур занялся литературным трудом только после того, как почувствовал свою несостоятельность на медицинском поприще.
И вот американский историк доктор А. Родин решил проверить, насколько эта легенда соответствует действительности. Он извлек из архивов и проанализировал 12 научных работ Конан Доила в свете последующих достижений медицины. Результаты анализа примечательны.Сэр Артур раньше большинства докторов его времени пришел к выводу, что подагра может передаваться по наследству и связана с другими заболеваниями. Он был среди первых врачей, призывавших ввести в армии обязательные прививки против оспы и тифа, несмотря на то, что такое предложение считалось тогда чуть ли не святотатством. И, наконец, рыцарское звание было присуждено Конан Дойлу именно за врачебную практику.
Исследование доктора Родина порадовало Джин Конан Доил, дочь писателя. Что касается литературных произведений Конан Доила, то у Джин, которой уже за семьдесят, нет никаких оснований быть довольной тем, как к ним относится большинство современных кино и телепостановщиков на Западе. Экранизации на тему о Шерлоке Холмсе обычно примитивны, а порой опускаются до уровня порнографии, жалуется Джин.
Она знает о чем говорит. Возьмем, например, ленту голливудского режиссера Б. Уайлдера «Приватная жизнь Шерлока Холмса», которую время от времени демонстрируют здесь на голубых экранах. В первой серии великий детектив с трудом отбивается от посягательств со стороны любвеобильной прима-балерины русского императорского балета, а во второй — уступает чарам матерой германской шпионки...
Джин, естественно, не в состоянии приостановить поток кинохалтуры, в которой приманкой для зрителя служит имя Холмса. Тем не менее свой, пусть скромный, вклад в сохранение художественного наследия отца она внесла.
Вообразите, что вы находитесь в довольно большой комнате, которая служит кабинетом ученого мужа викторианской поры. Тяжеловесные кресла с вышитыми подушками, камин, на котором стоит фигурное зеркало, часы, фотография некоей дамы- с зонтом и в пышной юбке, коробка с двумя деревянными курительными трубками. Сразу видно, что живет здесь человек многообразных интересов. У стены, под полкой с тиснеными книжными томами, на пуфике лежит скрипка, а противоположный угол напоминает маленькую химическую лабораторию. Там вдоль стены —колбы, пробирки и бутылки с химическими реактивами.
По нынешним понятиям в комнате тесновато, но хозяин — бритоголовый мужчина с продолговатыми чертами лица и родинкой на массивном лбу, видно, этого не чувствует. Он стоит, набросив на плечи клетчатый халат, у кресла и о чем-то напряженно думает. Наверное, совсем недавно миссис Хадсон проводила посетителя, рассказывавшего о постигшей его беде. Великий сыщик мысленно взвешивает услышанное. Вы уже догадались, конечно, что находитесь в квартире Шерлока Холмса, там, где, разгадав тайну очередного преступления, он столько раз произносил знаменитую фразу: «Элементарно, мой дорогой Ватсон».
|
